Главная / Новости / Новости предприятия / Черная быль: воспоминания...

Черная быль: воспоминания энергетиков-ликвидаторов

Сегодня о тех страшных днях вспоминают работники филиала «Минскэнергоспецремонт», ликвидаторы аварии на ЧАЭС: Владимир Александрович Стаховский, Виктор Петрович Мачульский, Михаил Анатольевич Капустёнок, Сергей Иванович Костюк, Александр Михайлович Лукашонок, Леонид Андреевич Табунов, Николай Васильевич Рубченя, Борис Михайлович Галян. Они и сегодня в строю и по–прежнему работают на самых ответственных участках. Вышли на заслуженный отдых, но стали ветеранским активом предприятия Александр Александрович Стибор, Николай Александрович Рахубин, Александр Леонидович Мельниченко, Валерий Григорьевич Бараш, Владимир Иосифович Богач.

– Страха не было, – вспоминает Владимир Стаховский. –

«Никто же не знал, что это такое и в чем кроется опасность. Я работал в Наровле связистом, вывозил из зоны отселения телефонные станции, выкапывал из земли необслуживаемые усилительные пункты, демонтировал оборудование. Средства защиты мы не носили, разве что надевали респираторы. Запомнилось ощущение сухости во рту, когда находишься в зоне. Но минералки нам выдавали вдоволь, напьешься, и вроде полегчает. Приезжаешь в поликлинику на обследование – дозиметры зашкаливают, а примешь холодный душ – приборы успокаиваются, так и работали», отмечает он.

– Я был дома с температурой на больничном, а тут звонок в дверь, – вспоминает Александр Стибор. – На пороге участковый милиционер и офицеры из военкомата. «Собирайся на сборы, – говорят, – поедешь на двадцать пять суток». Показываю им больничный лист, но офицеры ни в какую, мол есть приказ. А уже в зоне мы, рота разведки, брали образцы грунта на радиацию. Помню, после того, как спустился с крыши реактора, друзья говорили, что я начал храпеть во сне. А сборы мои растянулись с начала июля по конец октября.

– Со сроками, вообще было непонятно, – поддерживает разговор Виктор Мачульский. – Недалеко от нас стоял полк внутренних войск из Литвы. После 45 дней они снялись, побросали все и уехали. А мы и парни из России без смены оставались еще три месяца.

Интересно, что к художественным фильмам о Чернобыле, в том числе зарубежным собеседники относятся критически.

– Не было ни той героики, которую показывают, ни паники – говорит Александр Мельниченко. – Растерянность, конечно, присутствовала, потому что никто толком ничего не знал ни о радиации, ни, о ее последствиях. Люди просто работали, строили планы на жизнь, а думать о плохом никому не хотелось.